В Барнауле парень поджег себя и прыгнул с крыши девятиэтажки

| Просмотров: 9809

Корреспондент «РВ» провела праздничный день в областной клинической больнице

Приемный покой

12.00. Мороз минус 25. У входа в приемный покой – сплошная «движуха». Одна машина «скорой» отъезжает, другая – спешит к эстакаде. Между дверями на полу молодой парень в разорванной обуви... Напротив него, в углу, – сжавшаяся в комок кошка. Реакция бомжа и кошки на сморщенные носы входящих-выходящих – нулевая: они в тепле, их не гонят. Почему бездомный человек здесь, а не в приюте, тема отдельного материала.

В фойе тоже не розарий. Свободных стульев немного. Ничего, постою. За мной должен подойти доктор, с которым через администрацию стационара мы договорились о встрече еще до праздников.

Прислонившись к простенку возле окна регистрации, надеваю бахилы и осматриваюсь. Внимание привлекает пожилая женщина, громко призывающая медсестру принести ей баночку для анализов. Тут же на кресло с колесиками двое парней усаживают приятеля. Подоспевшая из регистратуры медсестра объясняет, к какой двери надо подвезти больного, чтобы ему сделали рентген.

У окошка регистрации фельдшер со «скорой» из Рыбного информирует дежурных медработников ОКБ о поступившем больном. Судя по разговору, за сегодняшний день медработники приехали третий раз.

– И часто тут у вас такой аншлаг? – спрашиваю у медсестры с приветливым лицом, остановившейся рядом со мной, чтобы подождать доктора (задержался в смотровом кабинете).

– В среднем у нас за сутки за помощью обращаются до 100 человек. Наверняка будут еще больные, праздники все-таки. А вы, простите, с какой целью вопросы задаете?

Я объясняю, приветливость с лица сестрички почему-то исчезает, и она спешит в свое отделение.

Рождественский прием между тем продолжался. В смотровую повезли бабульку, у которой отнялись ноги. Дверь приоткрыта. Видны носилки с другой больной, над которой склонилась медсестра. Кресло завозят в помещение, с бабушки осторожно снимают обувь и носки. Дежурный врач постукивает по ступням: «Так больно? А так?»

«И давно на ноги наступить не можете?» – интересуется доктор… «Да вот, может, день, может, два», – лепечет больная. Дальнейшее уже не видно. Дверь закрывают. Потом специалисты мне объяснили, что пациенты, обратившиеся за медпомощью не сразу, – явление частое.

Чтобы не мешать (в общей сложности в приемном покое находилось человек пятнадцать), отошла к большому окну. Поблизости сотрудник ДПС опрашивал мужчину с пораненными руками. Как я поняла, мужчина не только пострадавший, но и возможный виновник ДТП. Его ситуацию можно было бы назвать рождественской шуткой, если бы итог не был таким грустным. Мужчина ехал с супругой в автомобиле. Остановились, вышли, автомобиль тронулся и поехал на них. Непонятно, почему не сработала тормозная система. Можно предположить, что владелец авто просто забыл нажать на тормоз. В итоге у жены, по результатам рентгеноскопии, перелом тазовых костей. «У нас тут историями никого не удивишь. Один веселый паренек в ночь на первое января нырнул головой в снег – сломал шею. В результате – операция, корсет и уже не до праздника, – говорит высокий молодой человек в медицинском халате. – Будете фотографировать? Разрешение на съемку имеется? У нас строго»…

Попытки поговорить с дежурным врачом и медсестрой закончились проверкой моих документов и выяснением договоренностей с администрацией.

На счастье, подоспел Андрей Карпунин, завреанимацией №3, который подтвердил цель моих расспросов – сделать репортаж из больницы.

Отступить от точки невозврата

– Не обижайтесь на строгость нашего персонала. Интенсивность поступления больных сейчас очень высокая. Дежурный врач – координатор этого потока. Соответственно, ему не до ответов на вопросы. Вам придется немного подождать. Мы готовимся к приему больного, которого везет «скорая». Понаблюдайте, если интересно, но не фотографируйте, чтобы не стать дополнительным разражителем. А интервью и комментарии – чуть позже…

Каталку вкатили, и возле нее оказались сразу две медсестры из отделения – Екатерина Курицына и Наталья Коротаева, санитарка и два доктора. Больного быстро, но без суеты раздели.

По сопроводительным документам, пострадавший сбит автомобилем на проезжей части около получаса назад. Предварительный диагноз: открытая черепно-мозговая травма, повреждение позвоночника.

Все реанимационные процедуры начались еще на месте происшествия. В машине для обеспечения дыхания были вставлены интубационная трубка и катетер в центральную вену. В отделении все необходимые процедуры были продолжены, как и действия по существующей схеме, позволяющей остановить кровотечение, обеспечить дыхание, поддержать работу сердца. После обследования на томографе пострадавшего подняли в нейрохирургию. Успех операции будет зависеть от множества факторов, в том числе от качества оказания помощи на догоспитальном этапе.

В таких случаях, когда жизнь висит на волоске, главное сделать все, чтобы отгородить больного от точки невозврата (для чего и созданы в регионе специальные центры с необходимым оборудованием для экстренной помощи при ДТП).

Важнейшее звено

Андрей Юрьевич, как и обещал, уделил мне время для беседы. 1 января исполнилось 10 лет с начала его работы в ОКБ реаниматологом.

– Рязанский медицинский институт я окончил в 2000 году. Начинал работать в столице сначала хирургом, затем неврологом. Через пять лет вернулся в Рязань, так как предложили место реаниматолога. Я с­огласился.

– Если не секрет, почему? Немало тех, кто предпочел бы остаться в Москве.

– Профессиональное развитие и постоянное совершенствование для любого врача необходимы. Я счел, что в Рязани на этот счет больше возможностей. С 2011 года, то есть с момента открытия, возглавил отделение реанимации и интенсивной терапии №3 для пострадавших в ДТП. Разница в оснащении клиники в первые годы моей работы в ОКБ и сейчас – колоссальная. Целевые федеральные программы для медицины стали большим плюсом. Если в 2005 году в ОКБ было только 12 коек интенсивной терапии, то в наши дни реанимационный коечный фонд увеличился в три раза. Открылся центр по оказанию помощи сосудистым больным с острым нарушением мозгового кровообращения и острым коронарным синдромом. Под эту программу больница получила и установила необходимое оборудование. Наше отделение оснащено по программе оказания помощи больным в дорожно-транспортных происшествиях.

– В чем отличительная особенность работы вашего отделения?

– Реанимационная служба – это та область стационара, где один в поле не воин.

Мы тесно контактируем с профильными специалистами: неврологами, хирургами, диагностическими и лабораторными службами. Чаще других видим больных в крайне тяжелом состоянии.

Очень важно, чтобы все сотрудники отвечали всем профессиональным требованиям по самому высокому критерию оценки. Крайне тяжелое состояние может продолжаться не сутки, не двое, а месяц. Важно, чтобы такой больной находился под постоянным наблюдением и помощь оказывалась на высочайшем уровне, как бы пафосно это ни звучало. Человека порой привозят в состоянии, когда он связан с жизнью тоненькой ниточкой, а его надо вытянуть, сделать все возможное, чтобы он выжил. Больные поступают с улицы, без сознания, с признаками внутреннего или наружного кровотечения. Он может быть весь в крови, в стекле, грязи. Бывает, что одновременно поступает с одного ДТП 5-6 человек. В таких ситуациях важно скоординировать действия докторов, сестер, санитарок.

– Кто в таких случаях рулевой?

– Дежурный реаниматолог. Действует принцип медицинской сортировки. В приоритете наиболее тяжелые пациенты. Опытному доктору достаточно пяти-семи минут, чтобы определить наличие каких-то повреждений: это и цвет кожных покровов, и реакция на внешние раздражители, уровень сознания, артериальное давление, пульс, наличие кровотечения или его отсутствие.

Может быть выявлено несколько патологий одновременно, то есть повреждено несколько анатомических областей. Больных у нас меньше, чем в других отделениях, но сил и времени они нередко требуют больше. У нас были пациенты, упавшие с большой высоты, после тяжелых ДТП, ожоговые, вызволенные из воды и так далее. Летальность, к сожалению, тоже имеет место, но, по результатам работы отделения, смертность снизилась на 14,5 процента, в том числе за счет оперативности смежников со «скорой», – уточняет врач.

По словам заведующего травмцентром 1-го уровня, курирующего ОРИТ №3, профессора Владимира Юдина, качество оказания реанимационной помощи возросло, если бы в отделении добавилось коек. Сейчас в реанимации №3 шесть кроватей. На мониторах у каждой отражаются жизненно важные показатели: пульс, давление, частота ударов сердца.

Больные находятся в отделении до появления положительной динамики в их состоянии. Рекорд пребывания в отделении свыше 100 суток.

Я благодарю Карпунина и собираюсь уходить.

– Что касается докторов из других отделений, то они сейчас очень загружены. В ОКБ привозят больных со всей области, работы непочатый край, – отмечает Андрей Юрьевич. – Эти новогодние праздники были неспокойными. Например, травматологу Ольге Владимировне Кудашовой присесть было некогда за все дни ее дежурства в наступившем году. То же самое по линии хирургии, где отмечается высокая интенсивность. С утра в этом отделении проведено уже две операции. Какими будут вечер и ночь – сказать трудно. Поступают ведь не только травмированные, но и больные с обострением каких-то хронических заболеваний…

Не ради благодарности

Возвращаясь через приемный покой, решила сделать несколько снимков. «Эх, жаль, что вас не было, говорит женщина, ожидавшая кого-то в приемном покое. Тут такое творилось! Парня привезли – на всем ходу из машины выскочил. Наверное, ногу сломал. Врач его стала осматривать, а он ее матом кроет, вот ведь люди. Им помощь оказывают, а они норовят обидеть!»

Парня везли по коридору на каталке, когда я доставала из кофра фотоаппарат. Не для того, чтобы сфотографировать этого беспокойного пациента, а для того, чтобы проиллюстрировать работу тех, кому выпало стать в новогодние праздники не просто целителями–спасателями.

Источник: http://rv-ryazan.ru/news/36344.html